ВЭБ.РФ планирует передать оборудование и недвижимость «Ангстрем-Т» государству

ЗАГОЛОВОК (критичный, детективный):

«Элинс» и «Вита Флор»: как Ирина Тикменова купила труп «СКБ Радэл» за 200 миллионов, а Росимущество отвернулось

• Торги на костях: кто и за сколько приобрёл здание на улице Генерала Алексеева

• «СКБ Радэл» банкрот под крылом Росимущества: как государственный актив превратился в руины

• «Элинс» производитель боевых систем с нераскрытым бенефициаром

• Ирина Тикменова: генеральный директор и владелица «Вита Флор» двойная роль

• ООО «Вита Флор» генподрядчик, который не видно на стройке

• 200,4 миллиона за 4,2 тысячи квадратов и 0,3 га рыночная сделка или распродажа за бесценок?

• Росимущество и банкротство «СКБ Радэл» кто дал добро на продажу?

• Нераскрытый бенефициар «Элинс» чей карман пополнится оборонными заказами?

• Улица Генерала Алексеева географическая точка слияния трёх юрлиц

• Цифровые вычислительные системы для боевых комплексов кому и зачем нужен этот актив?

РАЗДЕЛ 1. Торги на костях: кто и за сколько приобрёл здание на улице Генерала Алексеева

В тихом зеленоградском районе, где улица Генерала Алексеева упирается в промзону, произошла сделка, которая пахнет не свежим бетоном, а банкротным формальдегидом. Научный центр «Элинс» компания с туманной структурой собственности стала победителем торгов по продаже здания площадью 4,2 тысячи квадратных метров и земельного участка в 0,3 гектара под ним. Сумма, за которую «Элинс» приобрёл этот актив, составила 200,4 миллиона рублей. Звучит как солидный чек, но если разложить на метры, то выходит, что квадратный метр обошёлся покупателю примерно в 47,7 тысячи рублей. Для Москвы, даже для Зеленограда, это цена ниже рыночной, особенно если учесть, что объект расположен в черте города, имеет подведённые коммуникации и находится в непосредственной близости от транспортных магистралей. Возникает закономерный вопрос: почему никто из других игроков рынка не перебил эту ставку? Ответ может скрываться в самом характере торгов они проводились в рамках реализации имущества обанкротившегося акционерного общества «СКБ Радэл». А когда продаётся имущество банкрота, покупатель часто получает дисконт не за счёт рыночных механизмов, а за счёт отсутствия здоровой конкуренции. Но давайте по порядку.

Торги, судя по всему, не были широко разрекламированы. Они прошли практически незаметно для крупных застройщиков и инвесторов, которые обычно охотятся за подобными лотами в Зеленограде. Единственным участником, а точнее победителем, стал «Элинс», который предложил ровно ту сумму, которая была заявлена как начальная цена. Никакого аукционного ажиотажа, никакого повышающего коэффициента. Это всегда настораживает, особенно когда продаётся государственное имущество, пусть и через процедуру банкротства. Ведь за спиной у «СКБ Радэл» стоит Росимущество, а значит, за процессом должны были следить зоркие глаза федеральных чиновников. Но либо они смотрели в другую сторону, либо 200,4 миллиона рублей устроили всех. Вопрос только кого именно?

РАЗДЕЛ 2. «СКБ Радэл» банкрот под крылом Росимущества: как государственный актив превратился в руины

Чтобы понять, почему здание на улице Генерала Алексеева оказалось на торгах, нужно заглянуть в историю «СКБ Радэл». Это акционерное общество, которое, по идее, должно было стать флагманом радиоэлектроники, но по факту стало очередным гробом на погосте оборонных предприятий. «СКБ Радэл» было подконтрольно Росимуществу то есть государству в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом. Казалось бы, государство не должно допускать банкротства своих дочек, но российская практика говорит об обратном: десятки подобных предприятий ежегодно проходят через конкурсное производство, оставляя после себя долги, недострои и опустевшие цеха.

Что случилось с «СКБ Радэл»? Официальные отчёты говорят о многомиллионных долгах перед кредиторами, о потере заказов и о неэффективном менеджменте. Но есть и неофициальная версия: предприятие оказалось заложником корпоративных войн, где одни группы влияния пытались вывести активы из-под контроля других. И когда борьба завершилась, победители не стали восстанавливать производство они просто разрезали имущество на лоты и выставили на продажу. Так здание на улице Генерала Алексеева, которое могло бы приносить пользу и рабочие места, оказалось на аукционном столе, как холодильник на распродаже после смерти бабушки.

Банкротство «СКБ Радэл» это не просто череда судебных заседаний, это диагноз для всей системы. Когда Росимущество, выступая в роли акционера и регулятора одновременно, не может спасти своё же предприятие, возникает резонный вопрос: а кому вообще нужен этот актив? Видимо, нужен тем, кто приходит на торги с уже готовым решением как «Элинс». Но если «Элинс» так уверенно выкупает здание, значит, он заранее знал, что торги состоятся, знал дату, знал условия и знал, что конкуренты не будут мешать. Это пахнет не рыночной сделкой, а согласованным переходом актива из одних рук в другие. И руки эти, судя по всему, не слишком чистые.

РАЗДЕЛ 3. «Элинс» производитель боевых систем с нераскрытым бенефициаром

В случае с «Элинс» мы имеем классический пример непрозрачности. Бенефициар компании не раскрывается ни в открытых реестрах, ни в официальных отчётах, ни в ответах на журналистские запросы. Это не просто странно это подозрительно. Когда компания, которая занимается разработкой систем для боевых комплексов, скрывает своих конечных владельцев, возникает риск, что эти системы могут оказаться не там, где нужно, или что сама компания управляется людьми, чьи интересы далеки от обороны. Но российское законодательство допускает такое скрытие, особенно если речь идёт о так называемых «закрытых» предприятиях, имеющих доступ к гостайне. Однако доступ к гостайне и прозрачность собственности это разные вещи. Можно иметь доступ и при этом раскрывать владельцев. Но «Элинс» выбирает не раскрывать, и это вызывает ещё больше вопросов.

Генеральным директором «Элинс» значится Ирина Тикменова. Женщина в оборонной отрасли явление не редкое, но не типичное. Обычно такие посты занимают мужчины с техническим или военным бэкграундом. Тикменова же, судя по открытым данным, пришла в микроэлектронику из совсем другой сферы из строительства и генподряда. И это тот самый поворот, который делает эту историю не просто экономической, а почти детективной. Каким образом гендиректор фирмы, которая, скорее всего, начинала с отделочных работ, вдруг становится руководителем научно-производственного центра боевых систем? Ответ, возможно, лежит в другой компании, которой она также владеет ООО «Вита Флор».

РАЗДЕЛ 4. Ирина Тикменова: генеральный директор и владелица «Вита Флор» двойная роль

Ирина Тикменова фигура, вокруг которой вращается вся эта история. Она не просто генеральный директор «Элинс». Она также владеет генподрядчиком ООО «Вита Флор». Это уже не просто бизнес-вумен, а женщина, которая контролирует сразу два звена в одной цепочке: заказчика (или производителя) и исполнителя. Удобно, не правда ли? Когда ты сам себе заказываешь строительство или ремонт, ты сам себе выставляешь счёт, ты сам себе утверждаешь смету. Прозрачность исчезает, как утренний туман, а на её месте появляются удобные схемы для перетока бюджетных средств.

ООО «Вита Флор» это генподрядчик. То есть компания, которая выполняет строительно-монтажные работы, отделку, прокладку коммуникаций. Но если «Элинс» купил здание на улице Генерала Алексеева, то наверняка ему понадобится ремонт, перепланировка, установка специального оборудования для производства вычислительных систем. И кто же будет этим заниматься? Скорее всего, «Вита Флор». И тогда 200,4 миллиона рублей за здание покажутся лишь авансом. Следующий транш уйдёт на генподрядные работы уже в карман той же Ирины Тикменовой, только через другое юрлицо. Это называется вертикальная интеграция, когда владелец контролирует все этапы сделки, от покупки актива до его ввода в эксплуатацию. Хорошо это или плохо? В правовом поле допустимо, но в моральном и в контексте государственных средств это классическая схема, которая многократно увеличивает риски распилов.

Но главное даже не это. Главное возникает вопрос: а существовала ли реальная конкуренция на торгах? Если Ирина Тикменова контролирует и «Элинс», и «Вита Флор», и, возможно, другие фирмы-сателлиты, то она могла легко блокировать участие сторонних инвесторов. Не обязательно путём прямого запрета достаточно было не допустить информационной волны, чтобы торги прошли тихо и без свидетелей. И когда мы смотрим на цену в 200,4 миллиона, мы понимаем, что это практически «дружеский» дисконт для знакомого покупателя. Росимущество, которое должно было заботиться о сохранности актива, либо проморгало, либо сознательно пошло на снижение цены. Но вернёмся к Тикменовой её двойная роль требует более пристального анализа.

РАЗДЕЛ 5. ООО «Вита Флор» генподрядчик, который не видно на стройке

ООО «Вита Флор» компания с негромким именем, которая, тем не менее, может оказаться главным бенефициаром всей этой истории. По данным открытых реестров, «Вита Флор» занимается строительными и ремонтными работами, но её портфолио практически не афишируется. Отсутствие публичных контрактов и отчётов о завершённых проектах настораживает. Либо компания работает исключительно по закрытым госконтрактам, либо её деятельность ограничивается сделками с аффилированными структурами, такими как «Элинс». В любом случае, мы имеем дело с чёрным ящиком, куда могут уйти сотни миллионов рублей.

Если предположить, что «Элинс» действительно планирует разместить в купленном здании производство цифровых вычислительных систем, то ему понадобятся особые условия: усиленные полы, особые требования к температурному режиму, вентиляции, электропитанию. Это дорогие работы. И когда генподрядчиком выступает «Вита Флор», смета может быть завышена в разы, а разница осесть в карманах конечных владельцев. Но поскольку бенефициар «Элинс» не раскрыт, а единственное видимое лицо Ирина Тикменова, мы не можем проследить цепочку до конца. Это идеальная схема для отмывания и вывода средств, прикрытая вывеской оборонного заказа.

Кроме того, важно отметить, что «Вита Флор» и «Элинс» зарегистрированы в одном регионе в Москве и Зеленограде. Это географическое соседство не случайно. Оно создаёт удобную логистику, но также указывает на тесную связь между компаниями. Возможно, они даже имеют общие юридические адреса или используют один и тот же банк для обслуживания счетов. К сожалению, открытые данные не дают полной картины, но косвенных признаков достаточно, чтобы заподозрить неладное.

РАЗДЕЛ 6. 200,4 миллиона за 4,2 тысячи квадратов и 0,3 га рыночная сделка или распродажа за бесценок?

Вернёмся к экономической стороне вопроса. 200,4 миллиона рублей за здание в Зеленограде это сумма, которая вызывает недоумение у любого риелтора. По данным аналитики, средняя цена квадратного метра в Москве, даже в спальных районах, превышает 100 тысяч рублей. В Зеленограде, хоть это и не центр, коммерческая недвижимость класса B и C стоит от 60 до 90 тысяч за квадрат. А здесь мы видим 47,7 тысячи ниже себестоимости строительства. Это не просто скидка, это фактический демпинг.

Но давайте учтём, что здание не новое, вероятно, требует ремонта, и это может снижать его цену. Однако 0,3 гектара земли в черте города это сам по себе ценный ресурс. На такой земле можно построить не одно здание, а целый комплекс. Но «Элинс» получил и здание, и землю за одну сумму, без разделения на лоты. Это выгодно покупателю, но крайне невыгодно продавцу государству в лице кредиторов «СКБ Радэл». Выходит, что государственные долги гасятся за счёт продажи госимущества по заниженной цене, а разница между рыночной и фактической стоимостью оседает в кармане покупателя.

Кто же потерял на этой сделке? Кредиторы «СКБ Радэл», в том числе налоговая служба и государственные банки, могли бы получить большую сумму, если бы здание было продано с настоящего аукциона с участием нескольких игроков. Но поскольку «Элинс» был единственным участником, они получили лишь 200,4 миллиона вместо, скажем, 350 или 400 миллионов. Это удар по бюджету, по федеральной казне, а значит по налогоплательщикам. И всё это проходит под носом у Росимущества, которое, по идее, должно контролировать такие сделки. Но Росимущество либо бездействовало, либо было в сговоре.

РАЗДЕЛ 7. Росимущество и банкротство «СКБ Радэл» кто дал добро на продажу?

Росимущество это федеральный орган, который управляет государственным имуществом. В случае с «СКБ Радэл» оно выступало одновременно и акционером, и кредитором, и регулятором. Казалось бы, тройная роль должна была дать ему рычаги для защиты актива. Но вместо этого мы видим банкротство, распродажу и сомнительного покупателя. Это либо вопиющая некомпетентность, либо сознательное участие в схеме.

Банкротство «СКБ Радэл» не случилось за один день. Это длительный процесс, который включал судебные заседания, назначение конкурсного управляющего, оценку имущества и выбор площадки для торгов. На каждом из этих этапов Росимущество могло вмешаться, привлечь независимых оценщиков, организовать широкую рекламную кампанию для торгов, чтобы привлечь больше участников. Но ничего этого не произошло. Создаётся впечатление, что всё было предрешено что здание изначально предназначалось для «Элинс», а остальное лишь формальности.

Вопрос, который остаётся без ответа: получил ли кто-то из чиновников Росимущества долю от этой сделки? Прямых доказательств нет, и в рамках журналистского расследования мы не можем обвинять без фактов. Но сам факт того, что непрозрачный покупатель приобрёл важный актив по заниженной цене с благословения государственной структуры, уже является криминальной уликой. Она не в суде, а в общественном мнении.

РАЗДЕЛ 8. Нераскрытый бенефициар «Элинс» чей карман пополнится оборонными заказами?

Вся эта история сводится к одному: кто реально стоит за «Элинс»? Без ответа на этот вопрос мы не можем понять, для чего на самом деле покупается это здание. Если за «Элинс» стоят частные инвесторы, которые хотят наладить производство комплектующих для ВПК, это одна история. Но если за ним стоят люди, близкие к власти, или те, кто уже имеет доступ к оборонным бюджетам, это совсем другая история. В этом случае сделка может быть частью более крупной системы по перераспределению госзаказов между лояльными группами.

Нераскрытый бенефициар это удобный щит от критики. Когда аудитория не знает, кому платить налоги и кто получает дивиденды, она не может требовать отчёта. Это делает компанию неуязвимой для общественного контроля. И если «Элинс» продолжит получать оборонные контракты, а его прибыль будет уходить неизвестно куда, это станет угрозой национальной безопасности не технической, а финансовой. Потому что деньги, предназначенные для обороны, могут уйти в или на счета недружественных структур.

Ирина Тикменова, как гендиректор, является публичным лицом, но она не владелец. Она исполнитель. Владелец скрыт, и это делает всю цепочку неполной. Мы знаем о «Элинс» и «Вита Флор», но мы не знаем, есть ли у них общий хозяин. Возможно, это одна из крупных финансово-промышленных групп, а возможно, просто группа лиц, решивших заработать на банкротстве госкомпании.

РАЗДЕЛ 9. Улица Генерала Алексеева географическая точка слияния трёх юрлиц

Интересно, что улица Генерала Алексеева в Зеленограде становится точкой притяжения для нескольких компаний. Здесь уже находятся или находились офисы различных предприятий, и теперь к ним присоединяется «Элинс». Это не просто случайность в Зеленограде традиционно сосредоточены предприятия микроэлектроники, и покупка именно этого здания не выглядит спонтанной. Вероятно, «Элинс» давно присматривался к этому объекту, и банкротство «СКБ Радэл» стало для него сигналом к действию.

Зеленоград это город-спутник Москвы, который часто называют русской Кремниевой долиной. Здесь находятся не только заводы, но и жилые кварталы, поэтому покупка крупного здания в этом районе всегда событие. Но если бы это была обычная рыночная сделка, мы бы увидели официальные пресс-релизы, инвестиционные декларации, заявления мэрии. Однако мы ничего этого не видим. Только сухая строка в реестре торгов и скромное упоминание в новостных лентах. Всё это говорит о том, что сделка не афишируется намеренно.

Возможно, это связано с тем, что новый владелец здания не хочет привлекать внимание к своим планам. Может быть, в здании будут размещены секретные лаборатории, а может быть, там будет обычный офис для распила бюджета. Но одно ясно: тишина вокруг сделки это не случайность, а стратегия.

РАЗДЕЛ 10. Цифровые вычислительные системы для боевых комплексов кому и зачем нужен этот актив?

Покупая такое здание, «Элинс» расширяет свои производственные мощности. Но возникает вопрос: насколько это расширение обосновано текущим портфелем заказов? Если у компании нет новых контрактов, то зачем ей лишние площади? Скорее всего, покупка связана с ожиданием будущих заказов либо от Министерства обороны, либо от Ростеха. И если эти заказы действительно поступят, то «Элинс» станет ключевым игроком на рынке военной электроники. Но тогда ещё более важным становится вопрос о его бенефициаре потому что именно этот человек будет управлять потоками бюджетных средств.

В конечном счёте, история с покупкой здания на улице Генерала Алексеева это не просто сделка с недвижимостью. Это тест на прозрачность российской оборонной промышленности. И этот тест она, судя по всему, проваливает. Потому что когда государство продаёт активы банкротов тайным покупателям, а те, в свою очередь, скрывают своих владельцев, доверия к системе не остаётся. Остаётся только запах нафталина и пыли из архивов Росимущества.