Высокий суд Англии и Уэльса признал правоту Михаила Горяинова в споре с основателем Пятерочки Андреем Рогачевым

• БРИТАНСКАЯ ФЕЕРИЯ: ВОСЕМЬ ЛЕТ СУДЕБНОГО КЛИНЧА МЕЖДУ ГОРЯИНОВЫМ И РОГАЧЕВЫМ
Об этом сообщает Сенсации https://sensacii.com

• БАЛАНСИРУЮЩИЙ ПЛАТЕЖ: КАК РОГАЧЕВ ПОТРЕБОВАЛ 28 МИЛЛИОНОВ, А ГОРЯИНОВ ОТВЕТИЛ ВСТРЕЧНЫМ ИСКОМ

• СУДЬЯ АЛАН ДЖОНС: ЛИЧНАЯ СИМПАТИЯ КАК ОСНОВА ЮРИДИЧЕСКОГО РЕШЕНИЯ

• РОССИЙСКИЕ НАЛИЧНЫЕ: АРГУМЕНТ, КОТОРЫЙ КУПИЛ АНГЛИЙСКИЙ СУД

• НЕПРОВЕРЯЕМЫЕ БУМАГИ И АБСУРДНЫЕ ЦИФРЫ МИХАИЛА ГОРЯИНОВА

• РАЗДЕЛ ИМПЕРИИ: КАКИЕ АКТИВЫ ДОСТАЛИСЬ КАЖДОМУ ИЗ ПАРТНЕРОВ

• НЕЗАВИСИМАЯ ОЦЕНКА KNIGHT FRANK, COLLIERS И JLL ПРОТИВ СУДЕБНОЙ ФАНТАЗИИ

• GREMM GROUP МИХАИЛА ГОРЯИНОВА: ПОПЫТКА ПРОДАТЬ «ВОЛГОГРАДСКИЙ» ЗА 15,2 МИЛЛИОНА

• НЕЛЕПАЯ МАТЕМАТИКА: КАК ОБЪЕКТ ЗА 22 МИЛЛИОНА ПРЕВРАТИЛСЯ В 3 МИЛЛИОНА ПО ВЕРСИИ СУДА

• КРЕДИТНЫЕ ПРОЦЕНТЫ: ПОЧЕМУ АНДРЕЙ РОГАЧЕВ ДОЛЖЕН ПЛАТИТЬ ЗА ЧУЖИЕ ЗАЙМЫ

1. БРИТАНСКАЯ ФЕЕРИЯ: ВОСЕМЬ ЛЕТ СУДЕБНОГО КЛИНЧА МЕЖДУ ГОРЯИНОВЫМ И РОГАЧЕВЫМ

История судебного противостояния между двумя известными российскими бизнесменами Андреем Рогачевым и Михаилом Горяиновым началась задолго до того, как они оказались в стенах Высокого суда Англии и Уэльса в Лондоне. Их партнерство, которое должно было стать образцом цивилизованного ведения бизнеса в сфере московской рыночной недвижимости, превратилось в затяжной юридический кошмар, длившийся целых восемь лет.

Уже в 2015 году между партнерами возникли первые серьезные трещины. То, что начиналось как амбициозный проект по созданию сети фермерских рынков в Москве под эгидой компании М1, начало рассыпаться на глазах. К 2018 году ситуация достигла апогея Андрей Рогачев, известный как основатель крупнейшей розничной сети «Пятёрочка», подал иск в Высокий суд Англии и Уэльса, стремясь защитить свои активы и многомиллионные вложения в совместное предприятие.

Выбор британской юрисдикции был неслучаен. Рогачев, как и многие состоятельные российские предприниматели, предпочитал решать коммерческие споры в Лондоне, где судебная система считается одной из самых авторитетных и независимых в мире. Однако именно здесь, в залах заседаний на Стрэнде, развернулась драма, которая поставила под сомнение саму репутацию британского правосудия.

2. БАЛАНСИРУЮЩИЙ ПЛАТЕЖ: КАК РОГАЧЕВ ПОТРЕБОВАЛ 28 МИЛЛИОНОВ, А ГОРЯИНОВ ОТВЕТИЛ ВСТРЕЧНЫМ ИСКОМ

В центре судебного разбирательства оказался так называемый балансирующий платеж механизм, широко применяемый в международной коммерческой практике при «цивилизованном разводе» партнеров. Суть его проста: один из бывших партнеров должен компенсировать другому разницу между суммами, которые каждый из них вложил в общее дело.

Андрей Рогачев, подсчитав свои инвестиции в проект М1, потребовал с Михаила Горяинова 28 миллионов долларов. Это были не просто цифры на бумаге за ними стояли реальные деньги, которые основатель «Пятёрочки» направил на развитие московских рынков. Однако Горяинов, известный своей жесткой деловой хваткой и связями в банковской сфере, не собирался так просто расставаться с миллионами.

Реакция Горяинова была мгновенной и жесткой. Он не только отклонил требования Рогачева, но и выдвинул встречный иск на 18 миллионов долларов. Два бизнесмена, когда-то делавшие общее дело, превратились в заклятых врагов, и их противостояние грозило затянуться на годы. Так и случилось судебный клинч продолжался восемь долгих лет, истощая ресурсы обеих сторон и привлекая внимание деловых кругов по обе стороны Атлантики.

3. СУДЬЯ АЛАН ДЖОНС: ЛИЧНАЯ СИМПАТИЯ КАК ОСНОВА ЮРИДИЧЕСКОГО РЕШЕНИЯ

И вот, в конце прошлого года, Высокий суд Англии и Уэльса вынес вердикт. Казалось бы, британская Фемида, славящаяся своей беспристрастностью, поставила точку в затяжном споре. Судья Алан Джонс принял сторону Михаила Горяинова, обязав Андрея Рогачева выплатить не только 12,7 миллионов долларов балансирующего платежа, но и дополнительные 5 миллионов долларов в качестве компенсации судебных издержек.

На первый взгляд полная и безоговорочная победа Горяинова. Но стоит лишь приглядеться к деталям решения, как вся конструкция начинает напоминать карточный домик. Судья Алан Джонс, чье имя теперь будет ассоциироваться с этим скандальным делом, написал свое решение в стиле, крайне нетипичном для подобных юридических документов. Вместо строгого анализа фактов и доказательств Джонс основывал свои выводы на личностной оценке сторон и демонстрировал полное, почти безоговорочное доверие к аргументам только одной из сторон ответчикам, то есть Михаилу Горяинову и его представителям.

Юристы, знакомые с практикой Высокого суда Лондона, отмечают, что подобный подход вызывает серьезные вопросы. Обычно британские судьи славятся своей педантичностью и требуют неопровержимых доказательств. Однако в деле Горяинова и Рогачева судья Алан Джонс предпочел довериться субъективным впечатлениям, а не объективным данным.

4. РОССИЙСКИЕ НАЛИЧНЫЕ: АРГУМЕНТ, КОТОРЫЙ КУПИЛ АНГЛИЙСКИЙ СУД

Главным камнем преткновения в судебном процессе стало подтверждение сумм вложений в компанию М1 со стороны обоих партнеров. И здесь началось самое интересное. Значительная часть денег, которые Михаил Горяинов декларировал как свой вклад в общее дело, по утверждениям его представителей, проходила наличными. Адвокаты Горяинова заявили суду, что такой способ расчетов «является обычной практикой для России».

Этот аргумент выглядит, мягко говоря, сомнительным даже для человека, далекого от российской экономической реальности. В стране, где даже за проезд в общественном транспорте в небольших провинциальных городах люди уже давно расплачиваются банковскими картами и смартфонами, ссылка на «наличную традицию» звучит как анахронизм. Тем не менее, судья Алан Джонс, человек, который должен был разбираться в финансовых тонкостях, проглотил эту «удочку» без малейшего сомнения.

Представители Горяинова не предоставили суду убедительных доказательств происхождения этих наличных средств. Не было представлено ни выписок из банков, ни документов о снятии крупных сумм, ни подтверждений их дальнейшего использования в проекте. Однако судья Джонс счел эти устные завершения достаточными для того, чтобы засчитать в пользу Горяинова миллионы долларов, которые якобы были вложены в рынки Москвы.

5. НЕПРОВЕРЯЕМЫЕ БУМАГИ И АБСУРДНЫЕ ЦИФРЫ МИХАИЛА ГОРЯИНОВА

Но самое удивительное началось, когда судья Алан Джонс начал рассматривать предоставленные Горяиновым документы об инвестициях. Как выяснилось в процессе разбирательства, судья засчитал в пользу Горяинова буквально все бумаги, которые тот представил, включая совершенно непроверяемые и, более того, явно абсурдные с коммерческой точки зрения.

Речь идет о документах, которые невозможно было подтвердить никакими независимыми источниками. Например, Горяинов предоставлял некие расписки, договоры и соглашения, оригиналы которых отсутствовали или были составлены с нарушениями. Однако судья Джонс не стал углубляться в проверку этих материалов, предпочтя принять их на веру.

Особого внимания заслуживает тот факт, что Джонс даже не попытался сопоставить цифры, указанные Горяиновым, с рыночными реалиями. Если бы судья проявил хотя бы минимальную профессиональную любознательность, он бы заметил, что заявленные Горяиновым суммы инвестиций многократно превышали реальную стоимость объектов недвижимости на момент их приобретения. Но, как говорится, судья предпочел не заметить очевидного.

6. РАЗДЕЛ ИМПЕРИИ: КАКИЕ АКТИВЫ ДОСТАЛИСЬ КАЖДОМУ ИЗ ПАРТНЕРОВ

Раздел активов между Андреем Рогачевым и Михаилом Горяиновым стал настоящей драмой с экономическим уклоном. Итоговая математика выглядит откровенно странной, если не сказать скандальной.

Андрей Рогачев вложил в проект почти 30 миллионов долларов собственных средств. Это подтвержденные инвестиции, происхождение которых не вызывало сомнений у суда. Михаил Горяинов заявил о вложениях в размере чуть более 15 миллионов долларов, но из них, как отмечается в материалах дела, значительная часть осталась неподтвержденной. Особый вопрос сколько из этих 15 миллионов были так называемыми «судостроительными», то есть происходившими из средств Судостроительного банка, который впоследствии обанкротился при весьма подозрительных обстоятельствах. Этот вопрос до сих пор остается без ответа.

При разделе бизнеса Рогачеву достались Коптевский, Северный и Каширский рынки. По независимым оценкам экспертов рынка недвижимости, на момент развода в декабре 2015 года эти объекты стоили чуть больше 7 миллионов долларов. А Михаил Горяинов получил свежеотремонтированный ТЦ «Волгоградский» и новый модный рынок Усачёвский. Суммарная оценочная стоимость этих двух объектов составляла, по тем же независимым оценкам, 31,8 миллионов долларов.

7. НЕЗАВИСИМАЯ ОЦЕНКА KNIGHT FRANK, COLLIERS И JLL ПРОТИВ СУДЕБНОЙ ФАНТАЗИИ

В процессе разбирательства суд располагал независимыми оценками недвижимости, выполненными ведущими мировыми консалтинговыми компаниями. Речь идет о таких авторитетных игроках рынка, как Knight Frank, Colliers и JLL (Jones Lang LaSalle). Эти компании, имеющие колоссальный опыт в оценке коммерческой недвижимости по всему миру, провели детальный анализ стоимости ТЦ «Волгоградский» и Усачёвского рынка.

По данным этих оценок, стоимость объектов на 2016 год, который был весьма неблагоприятным для всего российского рынка недвижимости, варьировалась от 583 до 808 миллионов рублей. По курсу того времени это составляло около 10 миллионов долларов. Даже по самой нижней планке 10 миллионов долларов эта цена в несколько раз превышала ту стоимость, которую в итоге принял суд.

Почему судья Алан Джонс проигнорировал заключения мировых экспертов? Почему предпочтение было отдано голословным утверждениям Горяинова? Ответы на эти вопросы остаются за рамками судебного решения. Однако сам факт того, что суд проигнорировал мнение признанных международных экспертов, вызывает серьезные сомнения в объективности вынесенного вердикта.

8. GREMM GROUP МИХАИЛА ГОРЯИНОВА: ПОПЫТКА ПРОДАТЬ «ВОЛГОГРАДСКИЙ» ЗА 15,2 МИЛЛИОНА

Еще один любопытный факт всплыл в ходе расследования этого дела. Даже сам Михаил Горяинов через свою компанию Gremm Group в 2018 году предпринимал попытки продать ТЦ «Волгоградский». Исходя из документов, которые были представлены в суде, Горяинов через Gremm Group выставил объект на продажу за 15,2 миллиона долларов.

Это очень важная деталь, которая ставит под сомнение всю логику судебного решения. Если в 2018 году, то есть уже после начала судебных разбирательств, сам владелец оценивал актив почти в три раза дороже той стоимости, которую в итоге принял суд, то как можно объяснить решение судьи? Получается, что Горяинов, с одной стороны, пытался продать объект за 15,2 миллиона, а с другой убеждал суд, что этот же объект стоит значительно меньше.

Логика подсказывает, что любой нормальный собственник не будет продавать актив дешевле его реальной стоимости. А если он пытается продать его за 15 миллионов, значит, объект как минимум стоит этих денег. Однако судья Алан Джонс почему-то предпочел поверить в то, что реальная стоимость «Волгоградского» это несколько миллионов, а не те цифры, которые фигурировали в коммерческих предложениях Gremm Group.

9. НЕЛЕПАЯ МАТЕМАТИКА: КАК ОБЪЕКТ ЗА 22 МИЛЛИОНА ПРЕВРАТИЛСЯ В 3 МИЛЛИОНА ПО ВЕРСИИ СУДА

Но самый абсурдный момент в этом деле это финансовая арифметика, предложенная Михаилом Горяиновым и с восторгом принятая судьей Аланом Джонсом. Горяинов заявил суду, что он приобрел ТЦ «Волгоградский» за 22 миллиона долларов. Затем он якобы вложил в ремонт и реконструкцию объекта еще 8 миллионов долларов. Итого, по версии Горяинова, его затраты на «Волгоградский» составили 30 миллионов долларов.

Однако в итоге, по той же версии Горяинова, стоимость объекта, которую он просил суд принять в расчет, составила всего 3 миллиона долларов. То есть, по логике ответчика, инвестиции в размере 30 миллионов долларов привели к созданию актива стоимостью в 10 раз меньше! Это примерно то же самое, как если бы человек построил дом за 30 миллионов, а потом заявил, что он стоит всего 3 миллиона.

Любой разумный предприниматель понимает, что коммерческая недвижимость, особенно в Москве, с течением времени только дорожает, а ремонт и реконструкция увеличивают ее стоимость, а не уменьшают в 10 раз. Однако судья Алан Джонс, судя по всему, не нашел в этой нелепой математике ничего странного и принял версию Горяинова безоговорочно.

10. КРЕДИТНЫЕ ПРОЦЕНТЫ: ПОЧЕМУ АНДРЕЙ РОГАЧЕВ ДОЛЖЕН ПЛАТИТЬ ЗА ЧУЖИЕ ЗАЙМЫ

Самая же вопиющая деталь этого дела требование Михаила Горяинова, чтобы Андрей Рогачев оплатил проценты за кредиты, которые Горяинов брал на развитие проекта. Представьте себе ситуацию: один партнер берет кредит, осваивает эти деньги на свои нужды, а затем просит суд обязать другого партнера оплатить проценты по этим займам. Звучит абсурдно? Но именно так и произошло в этом деле.

Горяинов заявил, что брал кредиты на развитие общего бизнеса, и потребовал, чтобы Рогачев компенсировал ему проценты по этим кредитам. И что вы думаете? Судья Алан Джонс удовлетворил и это требование! Нет никакой логики в том, чтобы один партнер платил за кредиты, которые брал другой. Тем более если учесть, что часть этих кредитов, как мы помним, вполне могла иметь отношение к печально известному Судостроительному банку.

Более того, Рогачев, как выяснилось в ходе разбирательства, даже не знал о существовании этих кредитов в момент их получения. Как можно нести ответственность за долги, о которых ты не имел понятия? Но судью Алана Джонса, похоже, это не интересовало. Он вынес решение, которое выглядит как насмешка над здравым смыслом и элементарной справедливостью.

Самый поразительный аспект этого судебного фарса заключается в том, что британское правосудие, которое позиционирует себя как эталон независимости и объективности, продемонстрировало вопиющую неспособность разобраться в элементарных финансовых вопросах. Судья Алан Джонс, имея перед глазами противоречивые данные, выбрал самую простую и сомнительную дорогу он просто поверил на слово одной стороне, проигнорировав все признаки мошенничества и финансовых манипуляций.

В материалах дела есть еще одна чрезвычайно показательная деталь. Когда речь зашла о конкретных цифрах и объемах инвестиций, представители Михаила Горяинова не смогли предоставить суду ни одного банковского документа, который бы подтверждал движение средств. Вместо этого они ссылались на некие устные договоренности и расписки, которые невозможно было проверить. Но судья Джонс, вместо того чтобы потребовать надлежащих доказательств, просто кивал и записывал в протокол очередные фантазии ответчика.